Дана приехала к бабушке в маленький аул, затерянный среди гор. Ей было двенадцать, и она думала, что проведёт здесь всего пару недель. Свежий воздух, овцы на склонах, тишина, от которой звенит в ушах, - всё казалось таким мирным. Бабушка встречала её с тёплой улыбкой, угощала горячим баурсаками и рассказывала старые истории у очага. Но уже на второй день Дана почувствовала: что-то здесь не так.
Взрослые говорили мало и всегда одинаково. Когда она спрашивала про других детей, отвечали коротко: кто-то уехал учиться, кто-то помогает родственникам в другом селе. Только детей в ауле почти не было видно. Те редкие мальчишки и девчонки, которых она замечала, быстро прятались за углами домов или убегали в сторону ущелья. Взгляд у них был странный - взрослый, усталый. Дана пыталась подружиться, но никто не хотел играть. Ей казалось, что все вокруг чего-то ждут.
Потом начались приготовления. Бабушка принесла белое платье, расшитое красными нитями, и сказала, что это очень важный день. Дана сначала обрадовалась - думала, будет какой-то праздник. Но когда её повели к старой каменной площадке на краю аула, сердце заколотилось от страха. Там уже собрались люди. Все молчали. В центре стоял высокий столб, обмотанный верёвками, а рядом лежали сухие ветки и что-то похожее на старый жертвенный нож. Дана поняла всё сразу. Её готовили не к празднику.
Тем временем в городе мама Даны не могла найти себе места. Девочка не отвечала на звонки уже третий день. Телефон бабушки тоже молчал. Женщина поехала к следователю, с которым когда-то случайно познакомилась по другому делу. Тот сначала отмахнулся: мало ли, плохая связь в горах. Но когда она показала старые газетные вырезки и рассказала про исчезновения каждые двенадцать лет, мужчина изменился в лице. Он начал копать. Выяснилось, что в том ауле действительно пропадали дети - ровно раз в двенадцать лет, всегда девочки примерно одного возраста. Последний случай был в 2014 году. И никто так и не нашёл ни тел, ни виновных.
Следователь и мать Даны поехали в аул ночью. Дорога была ужасная, машину пару раз чуть не снесло в пропасть. Когда они добрались, на каменной площадке уже всё было готово. Дана стояла привязанная к столбу, в белом платье, с заплаканным лицом. Старики в чёрных одеждах читали что-то нараспев на древнем языке. Мать закричала так, что эхо разнеслось по всему ущелью. Началась суматоха. Кто-то бросился бежать, кто-то пытался остановить приезжих. Следователь выстрелил в воздух, и толпа отшатнулась.
Им удалось освободить Дану. Но когда они уже уезжали, бабушка подошла к дочери. Глаза у неё были пустые. Она тихо сказала: «Если заберёте её сейчас, проклятие не кончится. Оно придёт за всей семьёй. За тобой. За ней. Кто-то должен остаться». Мать поняла. Поняла, что древний обычай не отпустит просто так. Чтобы разорвать круг, нужна была жертва. Не ребёнка. Взрослого. Того, кто сам выберет.
Они уехали втроём - мать, следователь и Дана. А на рассвете в ауле увидели только одинокий столб и чёрный силуэт на нём. Бабушка осталась. Говорят, после той ночи исчезновения прекратились. Но никто из местных не любит вспоминать ту зиму. А Дана до сих пор вздрагивает, когда слышит, как ветер завывает в горах. Ей кажется, что где-то там всё ещё звучит тот самый напев.
Читать далее...
Всего отзывов
6